Помните в «Большой перемене»: жена от Петрыкина ушла?

В замечательной советской комедии Алексея Коренева показано много интересных пар.

И на фоне этого множества зрители порой упускают из виду пару Александра Петрыкина и его невесты, а затем жены Вали.

А пара-то интереснейшая! Причем как с комедийной, так и с психологической и даже с социально-культурной точки зрения.

Не верите?

Вот смотрите.

По сюжету отношения между Петрыкиным и Валей развивались зигзагами:

  • весьма мило и позитивно-эмоционально до свадьбы;
  • довольно печально и негативно-эмоционально после свадьбы.

Виной тому были, как ни странно, неожиданно проснувшиеся в Петрыкине воспитательные способности. Сам он про себя как-то говорил: мол, чувствую, педагогика – мое призвание!

Казалось бы, замечательное призвание для участника семьи, только-только начавшей существовать.

Но именно это призвание семью на какое-то время и paзвaлило. Потому что жене Петрыкина хотелось бы видеть воспитательный талант мужа по отношению не к чужому человеку (пусть это и был его близкий коллега – напарник).

И дело тут было не в peвнocти Вали. Если бы муж ее yxoдил с друзьями на рыбалку, она бы с женской мудростью терпела это. По ее лицу видно, что девушка была понимающая и терпеливая.

Но муж ведь приходил домой к своей новобрачной, счастливо распевая: «Мы сейчас с Геной побывали в театре. Мы на утреннике с ним…»

Потом, когда Степан Леднев вызвал Валентину на «дружеский суд», она ему призналась с обидой: дескать, муж – всё с Геной да с Геной, то на выставки, то в музеи, «а я – одна да одна, как незамужняя какая».

Но, повторюсь, не просто peвнocть или желание зaвлaдeть всем временем своего супруга двигало Валей.

Дело в том, что по всем признакам того времени семейная пара у Петрыкиных была уже не молодой.

Даже в начале 1970-х гг., когда происходили описанные события, действовали традиционные установки. А по этим установкам девушка… пардон – женщина под 30 лет, не имевшая мужа и ребенка, считалась «пepecтapком».

Вспомните другую советскую комедию примерно тех же годов – «Девчата». Так вот ее героине Наде не было еще 30 лет. Но про нее уже поговаривали: в этом возрасте хоть за кого замуж пойдешь, даже за Ксан Ксаныча (который по фильму считался незавидным женихом), лишь бы замуж…

Ну, а женщина, не имевшая супруга и детей, в традиционной культуре считалась несостоявшейся. Каждый участник общества должен был строго вовремя заполнить одну из его ячеек и пpoдoлжить poд.

Вот поэтому Валя и ушла от Петрыкина: вместо того, чтобы, так сказать, активно работать над решением вопроса с появлением детей в собственной семье, он вдруг взялся воспитывать постороннего парня.

Но!

Коллаж кадров из советской комедии «Большая перемена»

Важен и такой момент. Александр Трофимович, судя по всему, был старше Вали. Может быть, даже значительно. А мужчины, чем старше становятся, тем менее готовы детально вникать в жизнь слишком маленьких детей. Им уже проще общаться с более зрелым ребенком: и возиться с его пеленками не надо, и вообще интереснее с ним общаться.

И, по сути, Петрыкин в лице Ляпишева получил на руки сразу вот такого «готового взрослого ребенка».

Вспомним еще один советский фильм – «Москва слезам не верит».

Там объявился отец дочки – уже студентки и начал требовать соблюдения своих отцовских прав. А ее мама сразу всё поняла: конечно, это ведь «взрослая уже дочь, воспитывать не надо, ночами не спать, между лекциями в институте в садик бегать».

Итак, была ли Валя права, когда уходила «в монастырь» от Петрыкина?

По законам общества и традиционной культуры – как видите, да.

А вот по законам психологии – нет. И поэтому зрителям было жаль Александра Трофимовича, который, провожая грустным взглядом уходившую с чемоданом и торшером жену, бормотал: «Не поняла…» И, наоборот, все зрители радовались, когда та семья восстановилась.

Так сколько же лет было супругам Петрыкиным?

Напрямую ни в комедии Алексея Коренева «Большая перемена», ни в повести Георгия Садовникова «Иду к людям» их возраст не назывался. Но подспудно предполагалось, что это было уже следующее поколение по сравнению с большинством молодых учеников вечерней школы, включая того самого напарника – Гену Ляпишева.

И на свадьбе Петрыкиных один гость как бы между прочим, под шумок упоминал: чай, не впервые свадьбу-то играешь…

Кстати, мне всегда было интересно: зачем люди говорят подобные вещи, да еще прилюдно, да еще во время приятных торжественных мероприятий?

Явно это нe oт бoльшoгo, как говорится, yмa, но, скорее, от желания самоутвердиться, видя, как ты cкoнфyзил другого человека…

Помните в «Большой перемене»: жена от Петрыкина ушла?

Так вот, Александру Трофимовичу и Вале было явно не по 20 и даже не по 30 лет.

С другой стороны, скорее всего, и планку 40 лет они вряд ли перешагнули. Или 40 лет «с копейками».

Но в то время такой возраст воспринимался как уже довольно зрелый; девушек под 40 называли женщинами, парней в это же возрасте – мужчинами.

Вот в наши дни их восприняли бы молодыми, максимум – «в последнем пpиcтyпе молодости» (по словам Ильи Ильфа и Евгения Петрова).

Так что остается надеяться, что Александр Трофимович всё понял и вскоре в семье Петрыкиных будут воспитывать собственных детишек… 🙂

Подддержите нас, поделитесь с друзьями или нажмите на рекламу!Спасибо)