По фамилии Резкий

По фамилии Резкий

     Спрашивается: что такое смерть?

       — Это, братцы, предложение каждому из нас жить по-новому. Не врать жене, любить своих детей, работать честно. Каждый раз уход близкого человека – это возвращение других к самим себе настоящим.

       Ответсек Веня Лыжко изрёк эту мысль, словно занозу из пальца. Он поморщился, выпил — и вдруг просветлел. Отпустило…

       В комнате главреда окружной газеты Тамары Добрыш было тесно и душно. На небольшом полированном столе, за которым обычно собирали очередной номер, стояла бутылка вина, водка, бокалы и коробки с салатами. Три корреспондента, ответсек и редактор поминали умершего вчера   коллегу. Гавриле Резкому недавно исполнилось пятьдесят лет, он отличался громадным ростом, медным голосом, обычно слышным на всех трёх редакционных этажах, и умением легко влезать в неприятности. Не скандалист, не правдолюб, а всего лишь внимательный журналист. Но этого хватало, чтобы вокруг него всё перегревалось и то и дело взрывалось.

       Позавчера, 1 сентября, и случилась беда. Студенты педвуза организовали флешмоб у ворот института. Пять человек в белых футболках с надписями «Беслан-314-186-Помним» молча стояли перед главным входом. Ректор просила их разойтись, но ребята ничего не ответили и не ушли. Кто-то услужливо набрал номер дежурного РУВД. Заработали силы правопорядка. Во дворе педвуза появилась машина с зарешёченными окнами. Наряд полиции забрал пятёрку молчунов в районное отделение. Резкий помчался туда, чтобы сделать репортаж. Но на него налетел полицейский чин, стал гнать вон из РУВД, журналист требовал информации и добился в результате скачка кровяного давления, «скорой» и Склифа.

        В ночь на 2 сентября Гаврила Резкий скончался в палате реанимации.

        Происшествие для района неслыханное. Тут же зашуршали и заскрипели колёсики и маховички окружной машины власти, главреда Тамару Добрыш вызвали к префекту для нагоняя, номер газеты со словами «Беслан», «трагедия» и с фамилией «Резкий» уничтожили в типографии и стёрли с редакционного компьютерного диска.

        Фамилия подкачала, что и говорить. Журналисту с такой фамилией долго не протянуть.

        Ещё раз разлили по бокалам вино и водку. Помянули Гаврилу. Надо было расходиться по домам.

        Редактор вдруг сверкнула глазами и жёстко спросила:

        — Что ты имеешь в виду, Веня?

        — Вы о чём, Тамара Яковлевна?

        — Жить заново после чьей-то смерти. Это как?

        Журналисты переглянулись.

        — Да я вообще, — смутился ответсек.

        — «Вообще» тут не годится. Как и вся твоя глупая тирада. Резкий думал иначе и жил иначе. Конкретно. А у нас всё стало «вообще». Люди «вообще», чувства «вообще», работа «вообще», ответственность «вообще», газета «вообще». Очень удобно. Слово-паразит! Давайте издавать еженедельник под названием «Вообще». Наверное, это то, что сейчас больше всего нужно!

        А ещё через день случилось совсем гадкое. Газету, где двадцать с лишним лет работали Добрыш, Лыжко, покойный Резкий и три десятка штатных газетчиков распоряжением префекта закрыли.

        Спрашивается теперь: что такое жизнь?

        Возможно, поминая Гаврилу Резкого, прежде всего надо было ответить на этот вопрос. Пора на него ответить. Самое время.

        Но не сообразили. Не успели.   

        Собственно, никто и не собирался.

автор Сергей Бурлаченко  

Нажав на рекламу вы помогаете развитию сайта. Спасибо!